Рождество Христово

Рождество Христово
– 1 –

Лук. 2, 1-14: В те дни вышло от кесаря Августа повеление сделать перепись по всей земле. Эта перепись была первая в правление Квириния Сириею. И пошли все записываться, каждый в свой город. Пошел также и Иосиф из Галилеи, из города Назарета, в Иудею, в город Давидов, называемый Вифлеем, потому что он был из дома и рода Давидова, записаться с Мариею, обрученною ему женою, которая была беременна.
Когда же они были там, наступило время родить Ей; и родила Сына Своего Первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли, потому что не было им места в гостинице. В той стране были на поле пастухи, которые содержали ночную стражу у стада своего. Вдруг предстал им Ангел Господень, и слава Господня осияла их; и убоялись страхом великим. И сказал им Ангел: не бойтесь; я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь; и вот вам знак: вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях. И внезапно явилось с Ангелом многочисленное воинство небесное, славящее Бога и взывающее: Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!

Едва лишь родился Христос в хлеве близ Вифлеема, как тут же является на вифлеемских полях Ангел Господень, осиянный славой Господней, и обращается к пастухам, устрашившимся этого небесного сияния: «Не бойтесь; я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: Ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, который есть Христос Господь!». Но и это ещё не всё! Небо раскрывается, и нисходит оттуда целое множество небесного воинства, и поют прямо в уши изумлённым пастухам небесные хоры: «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение». — И вот: в Вифлееме и окрестностях его мы видим всё, что только есть небесного: здесь Сам Господь Небесный — приветливый Младенец, лежащий в яслях; слава Господня осеняет пастухов и освещает ночь небесным светом; небесное воинство собирается и смешивается с людьми, потерявшими от восторга дар речи, и небесная музыка наполняет воздух. И выглядит это так, словно не только открылись небесные врата, но и само небо опустилось на землю, приняв и заключив землю в свои границы.

Однако то, что происходит в Вифлееме, касается не только его жителей, но и всех, чью природу воспринял Сын Божий, то есть всех людей, всех грешников; вот почему Ангел Господень провозглашает: «Я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям».

И именно здесь, в основании всего здесь происходящего покоится несказанно великая, непостижимая божественная тайна. В то время как Божия святость и справедливость должны были бы навеки закрыть небо для нас, грешников, и Господь знал наверное, что ни мы сами, ни какое-либо иное творение на небе или на земле не сможет вновь открыть его для нас, — в то же самое время Он уже давным-давно, — более того, извечно, — изъявил всеспасительнейший Свой промысел о том, чего мы не смогли бы сделать сами, и изъявил его так, чтобы тем самым, к вечной Его хвале и славе, всем творениям стало известно и очевидно, сколь божественно велика, сколь непостижима, сколь безмерна Его любовь. А именно: Господь изъявил промысел послать Самого́ возлюбленного Единородного Сына Своего в мир, дать Ему вочеловечиться, возложить на Себя все наши грехи, понести их, глубочайшим унижением вплоть до смерти на кресте заплатить за них и тем самым все наши грехи полностью и навечно искупить. И то, что мы сегодня видим мысленным взором в Вифлееме, есть окончательное исполнение этого извечного промысла Бога, Небесного Отца. Как только Сын Божий вочеловечился, тут же невыносимое бремя грехов было снято со всех людей и возложено на Христа, поскольку божественный Младенец, лежащий в яслях тёмного хлева, уже начал оплачивать — как жертвенный Агнец Божий — грехи всех грешников, и потому перед взглядом Божиим, устремлённым в будущее и потому уже видящим Сына любви Своей умирающим на кресте, — перед этим взглядом искупление грехов всё равно что совершилось, удовлетворение уязвлённой святости и справедливости Божией всё равно что произошло, вечное избавление всё равно что случилось, Бог со всеми нами примирился. И Бог тотчас же навечно отворил примирённым с Ним и избавленным грешникам все врата неба, и в знак того, что это произошло, послал верховных служителей Своего престола, сопровождаемых целым множеством небесного воинства, на примирённую с Ним землю, и здесь велел провозгласить произошедшее чудо вечной Его любви та́к, чтобы воспринято оно было каждым человеком, а именно — прямо перед самым низким сословием, перед жалкими пастухами; а в заключение велел Он наполнить воздух голосами небесных певцов, исполняющих гимн произошедшего примирения мира.

О, так давайте же будем сегодня жизнерадостны и веселы, давайте будем радостно ликовать, и пусть уста наши будут исполнены улыбок, и язык наш исполнен восхвалений, ибо, — о священная рождественская весть! — небо открыто для нас! [Гимн 29].

– 2 –

Лук. 2, 11: Ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь.

Кто же Он — Тот, Кто покоится на коленях у бедной девушки? Внешне Он выглядит, пожалуй, как нагой человеческий младенец. Никакое зримое сияние не играет вокруг Его приветливого лика. Но что же провозглашает Ангел Господень изумлённым пастухам? — «Который есть Христос Господь», Иегова, Бог надо всеми, превыше всего восхваляемый в вечности, — вот что громко провозглашает Ангел миру. О, чудесная весть! Ибо этим рождением божественность объединяется с человечностью, Бог становится человеком, а человек — Богом! Вечное объединяется со смертным творением; всемогущее соединяется с бессильным прахом; вечная любовь сочетается с те́м, что её ненавидит; наисвятейшее объединяется с грешным; Творец всего сущего соединяется с творением и становится равным ему. Господь всех господ — у ног Которого лежат все Ангелы и Архангелы, словно рабы Его, закрывши лики, полны боготворения в ожидании знака от Него, — сочетается с рабом греха и сатаны. Он, Который всё сущее несёт в Своих руках и мириады звёзд рассеял, словно зёрна, по полю небосвода, становится слабым среди слабых, беспомощным среди беспомощных; Он позволяет рукам грешницы поднять и понести Себя. Он, Которого Небесный Отец породил в Своём вечно длящемся сегодня как образ и подобие сущности Своей, как отражение славы Своей, Которого Отец Небесный породил быть равным Себе по божественному величию, — Он, истинный Сын Бога живого, Вечного Отца, становится чадом человеческим, родственным по крови грешникам, и их собратом, сопотомком падшего родоначальника чад смерти, членом убогой человеческой семьи, потерявшей человеческое достоинство и пренебрегаемой Ангелами и всеми прочими творениями. Он, вечный Свет, перед Которым даже небесный свет есть тьма, Он, живущий в свете, в который никто не в состоянии вступить, — Он снисходит в наш мрачный мир, чтобы в одном доме обитать совместно с теми, кто сидит в потёмках, в тени смерти. Он, Которого не могут охватить небеса всех небес, Он, для Которого небо служит всего лишь престолом, а земля — скамеечкой для ног, — Он снисходит, чтобы делить с поверженными в прахе [Ис. 26, 19] их хижину, слепленную из глины и земли. Он, Кто, Единственный, делает записи в книгу жизни, дозволяет теперь вписать и Своё имя в список человеков, причём как самого ничтожного и убогого среди них.

О, “беспрекословно — великая благочестия тайна: Бог явился во плоти» [1 Тим. 3, 16]! Разве разум — не только человеческий, но и навысочайший Ангельский, — способен заглянуть в отверзшиеся сегодня глубины промысла Божия и достичь основания его? Быть может, и святым Ангелам хочется, склонивши лики, заглянуть туда, но, не обнаружив дна в бездне се́рдца Божия, они лишь восклицают молитвенно: «Слава в вышних Богу»! И чего сто́ят все чудеса, произведённые когда-либо Богом, в сравнении с этим чудом: Бог явился во плоти? Чего, по сравнению с ним, сто́ит чудо сотворения мира из ничего; чего сто́ит чудо построения небесного свода, покоящегося на незримых колоннах, с его бесчисленными звёздами, бегущими в вечном порядке по предуказанным им траекториям; чего сто́ит чудесная работа по сохранению всего сущего, живущего и движущегося; чего сто́ят все эти чудеса мощи Всемогущего, все эти чудеса величия Наимудрейшего, все эти чудеса любви Наилюбвеобильнейшего, за которые славят Бога в вечности утренние звёзды и из-за которых радостно ликуют все дети Божии, — чего сто́ят все эти чудеса в сравнении с этим чудом: с тем, что Великий Бог слагает с Себя божественное величие; что Он снисходит с трона, стоящего превыше всех небес; что принимает Он не только образ, но и природу творения, более того — творения, отрёкшегося от Него, и становится человеком в образе раба, младенца, собрата грешников?

О, где найти такой язык, в котором подобрались бы нужные слова для описания неизмеримой важности этого рождения? Восхваливши это событие немногими словами земного языка, Ангелы немедля отправились на небо, чтобы там начать песню на языке небес, воспевая это деяние Божие из вечности в вечность перед Его престолом; а что должны, что можем сделать мы? Мы не можем сделать ничего, кроме как повергнуться в прах, и молиться, и робко лепетать «Аллилуйя» Тому, Кто в Вифлееме в то время, к изумлению всех творений, воспринял не Ангельскую природу, нет, но — о чудо, о тайна! — вочеловечился! [Гимн 30].

Руководство по ежедневным семейным молебнам, составленное из проповедей покойного
профессора, доктора Карла Фердинанда Вильгельма Вальтера.
Составитель Август Крулль